Что мы, православный люд, знаем о третьем августовском Спасе? Он ореховый, он же хлебный — освящение нового урожая зерновых, окончание уборочной страды, а также освящение орехов нового урожая. Это нам понятно — предметное, материальное, «земное», осененное благодатью Божией: крещенская вода, освященные продукты, многоцелебные и чудотворные святыни. Еще что, глубже? Перенесение из Едессы в Константинополь Нерукотворенного Образа (Убруса) Господа Иисуса Христа (944). Но для нас, жителей земли Вятской, есть еще одно «перенесение», свой Вятский Спас.
377 лет назад, 14 января 1647 года, у Яузских ворот при огромном стечении народа царь Алексей Михайлович и патриарх Иосиф лично встречали образ Вятского Спаса, который затем крестным ходом был принесен в центр столицы.
Рассказывает протоиерей Александр Балыбердин, большой знаток и пропагандист истории Вятки.
«О Вятском Спасе. История древней святыни, давшей название Спасской башне Кремля.
В начале XVII века в центре города Хлынова, на главной торговой площади или, как тогда говорили, «на торгу» стояла деревянная церковь Святой Троицы. На паперти храма, над самым входом, помещалась икона Спаса Нерукотворного. Кем и когда был написан этот образ, источники не сообщают. Известно лишь, что он находился в Троицком храме с «древних времен».
Своим внешним видом хлыновский образ напоминал всемирно известный новгородский лик. С тем отличием, что взгляд Спасителя на вятской иконе был не таким суровым, но более милостивым. Трудно понять, почему местный иконописец, изобразив слева и справа от Божественного Лика архангелов Михаила и Гавриила, несколько усек их крылья, словно вынес за пространство иконы. По этой черте Нерукотворный образ Спасителя из города Хлынова легко узнать среди десятков других.
Первое чудо от нее произошло 12 июля 1645 года и связано с именем слепого хлыновца Петра Палкина, который после молитв на паперти Троицкого храма прозрел. Весть об его исцелении быстро облетела весь город и привела к иконе Спасителя множество людей. За короткое время священниками было описано более 100 чудес, произошедших по молитвам перед этой иконой.
Неудивительно, что вскоре эта новость достигла Москвы, где приближенные царя Алексея Михайловича обратили внимание государя на то, что хлыновский образ впервые явил свою целебную силу именно в те дни, когда совершилось его восшествие на престол. Государю также было известно, что в первые годы правления его родителя – царя Михаила Федоровича, а именно в 1614–1615 годах из Хлынова в столицу была принесена другая вятская святыня – Великорецкий образ святителя Николая.
Тогда, желая почтить чудотворный образ Вятского Спаса и продемонстрировать подданным преемственность власти, государь повелел перенести вятскую святыню в Москву, что и было исполнено.
14 января 1647 года у Яузских ворот при огромном стечении народа царь Алексей Михайлович и патриарх Иосиф лично встречали образ Вятского Спаса, который затем крестным ходом был принесен в центр столицы. При этом, как повествует сказание об иконе, царь лично, на своих «раменах» внес чудотворную икону через Фроловские ворота в Кремль, в память о чем, по царскому указу, они были названы Спасскими.
Восемь месяцев образ Вятского Спаса находился в главном храме Кремля и России – Успенском соборе, а 19 сентября 1647 года был торжественно перенесен в Новоспасский монастырь и поставлен в иконостасе Преображенского собора, справа от Царских врат. Здесь чудотворная икона находилась более двух с половиной веков, не раз помогая страждущим и болящим. Она пережила Наполеоновское нашествие и другие беды, но после событий 1917 года, когда Новоспасский монастырь был закрыт и превращен в тюрьму, эта бесценная святыня Русской земли бесследно исчезла».
Автор: протоиерей Александр Балыбердин
Сам образ Вятского Спаса хорошо узнаваем: Архангелы, кроме того, что указано в заметке, выписаны несколько не в традиции; они не «стоят» на облаке, а словно парят в воздухе. Увы, сейчас существуют только списки образа. Но обретение не исключено — на всё воля Господа нашего Спаса Иисуса Христа. Может, еще не пришло время, и те события, при которых он явится, не наступили?..
Во время оно (16)